Иногда отношения нельзя наладить другим способом, кроме как решившись на открытое столкновение. Почему? Объясняет конфликтолог Андрей Кениг.
Почему мы боимся конфликта?
Андрей Кёниг: У нашего страха только одна причина: конфликт связан с негативными чувствами. Это выход из зоны комфорта. Мы не любим ее покидать, это кажется деструктивным. А поскольку культуры пребывания в этих деструктивных процессах у современного человека не существует, то он стремится все время быть в комфорте и бежит от конфликта.
Но конфликт у многих ассоциируется с насилием, скандалами, стыдом…
Конфликт вовсе не означает истерику, крик и разборки. Это противостояние, которое выгодно всем его сторонам. Такую форму отношений нужно время от времени практиковать всем. Если кто-то нарушает ваши интересы, необходимо запускать противостояние. Есть люди бесконфликтные, безотказные, на все согласные. Но они же самые травмированные: у них нет своей территории, энергии, потому что всем этим пользуются окружающие. На что это похоже? Человек стукнул себя по пальцу, поранился — ему больно.
Современный человек не пытается вылечить палец, он пытается избежать боли. Он начинает дуть, говорит: «Сделайте мне обезболивание», спрашивает, когда перестанет болеть. То есть для него боль — синоним слова «проблема». Пока есть боль, есть проблема. На самом деле это не так. Боль — это синоним заживления. И конфликт — такая же история.
Конфликт необходим, когда системе требуется быстрое развитие
Когда человеку становится некомфортно, это вовсе не означает, что что-то идет не так. Это означает, что он находится в конфликте и конфликт требует от него чуть иного поведения, чем в обычной конструктивной доверительной коммуникации. Это адаптационная реакция. Но она нам не нравится, и вместо того, чтобы адаптироваться к окружающей действительности, мы часто пытаемся просто перестать чувствовать себя плохо.
Но почему возникает конфликтная ситуация?
Есть три типа ситуаций, которые ведут к конфликту. Первый — когда нарушаются наши границы: физические, психологические, какие угодно, — и тогда нам необходимо обозначить для окружающего мира, где они проходят. В прямом и переносном смысле сказать: «Нет! Сюда заходить нельзя, это моя территория!» Решить эту задачу можно только через конфликт, никакая другая форма общения тут не работает. Функция конфликта здесь — защита границ.
Вторая ситуация — застой, когда в системе нужно решить какую-то задачу, но участникам не хватает на это сил и мотивации. Например, застой в семейных отношениях: партнеры теряют интерес друг к другу. И тогда конфликт может дать ту энергию, которой им не хватает. Один, допустим, изменяет, второй в конце концов не выдерживает и взрывается. Они разругаются в пух и прах и в итоге либо разойдутся, либо договорятся. Как ни странно, чаще все-таки договариваются, и отношения освежаются.
Иногда отношения невозможно наладить, не вступая в конфликт
И наконец, третий вариант — конфликт возникает, когда системе нужно очень быстро развиться. А самый быстрый рост происходит в условиях агрессивной противостоящей среды. Если взять в масштабах государства, самая высокая скорость развития научного и технического потенциала отмечается во время войн. То же и на уровне межличностных контактов. Скажем, мальчики, когда растут, очень быстро учатся драться в условиях конкуренции за девочек или находить подход к учителям в школе, конкурируя за оценки.
Существуют ли правила разрешения конфликта?
Первое, что нужно, — перестать его бояться. Второе — не надо опасаться испортить отношения, вступая в противостояние. Иной раз отношения невозможно наладить другим способом. В детстве мы дрались, чтобы потом стать друзьями. Почему-то, став взрослыми, мы про это забываем. Кому я буду нужен, если не в состоянии обозначить, чем я ценен, в чем мои интересы? Только когда окружающие станут с этим считаться, возникнут здоровые отношения. Третий момент: входя в конфликт, нужно четко понимать, что у вас есть задача, которую вы пытаетесь разрешить таким образом. Задача решилась — конфликт сходит на нет. Это здоровое течение ситуации. Но когда стороны не понимают своих задач, конфликт может затянуться.
Долгосрочный конфликт — это уже патологическая ситуация. Тогда мы тратим слишком много энергии на его поддержание, а сил на решение задачи уже не остается. Начинаются депрессии, психосоматические расстройства. Другой типичный вариант — «диванно-телевизорная болезнь», когда человека «прибивает» к дивану и телевизору и он говорит, что ничего больше в жизни ему не нужно. Выйти из такого состояния самостоятельно почти невозможно.
А уважительное отношение к другой стороне разве не требуется?